ИЗ ЛАГЕРЯ НА ФРОНТ

19 апреля 2014 10:37
ИЗ ЛАГЕРЯ НА ФРОНТ

Когда началась Великая Отечественная война — я окончил 9 классов. Ранним утром в дверь нашей квартиры по улице Ломоносова в Ялте резко постучали. Два немца с автоматами окриками и жестами дали мне понять, чтобы я быстро собрался и шел с ними. Собрав по городу мужчин, фашисты пригнали нас в здание, откуда накануне вывезли на расстрел евреев. В помещениях — ужас: подушки и матрацы вспороты и порезаны на части, спецкоманда искала еврейские ценности.

Немецкие полевые жандармы отправили нас в симферопольскую тюрьму, загнали в полуподвальное помещение, людей туда буквально утрамбовывали, так что пришлось стоять, плотно прижавшись друг к другу. Скоро стало нечем дышать, наиболее слабые теряли сознание, хотя упасть не могли — некуда. Утром всех перевезли в Картофельный городок — на бывшую овощную базу. Огромные подвалы были пусты, и фашисты использовали эти помещения как концлагерь, огородив территорию многорядной колючей проволокой. 

В подвале, в котором я очутился, вдоль стен была натрушена солома, ни воды, ни света, ничего. Нас было около трехсот человек. Пищу выдавали в удлиненном стеклянном плафоне емкостью 0,5л, ложек не полагалось. Баланду наливали прямо в плафоны. Отруби оседали на дно, мы пили эту жидкость, а затем рукой доставали отруби. Моя рука проходила в горлышко плафона, а вот взрослые мужчины оставались полуголодными. Многие такую еду физически употреблять не могли. За первый месяц умерло 30% лагерников. Сам я уже ходил медленно, чувствовал, что слабею и не смогу выйти за едой, тогда — конец. Что же делать? Придумал. Утром пораньше шел к двери подвала, чтобы в числе первых добраться до раздачи. Получив порцию, быстро съедаю и опять становлюсь в хвост очереди. Лишь бы полицаи не заметили, а то забьют резиновыми дубинками. Продолжая жульничать, получал по две порции еды, чувствовал, что крепчаю. От холода спасал отцовский теплый тулуп. Чуть позже в котелке стали попадаться какие-то кости с жилами. Оказалось, нам в баланду стали добавлять мясо дохлых немецких лошадей.

К весне нас стали выборочно направлять на работы. Дабы не сбежали, впереди и сзади на одежде рисовали красной краской кресты. Местные жители знали кто мы такие, и когда нас вели, пытались подкармливать. Позже стали уже всех брать на работы — пилить дрова в госпитале, складировать бомбы и снаряды. 

Однажды меня и еще одного лагерника взяли на работу, оказалось, наша задача — пилить бревна для немецкой кухни. Немец, очень молодой, подошел, замахнулся поленом, ухватился за ручку пилы и начал ее толкать и дергать, навязывая мне быстрый темп. Я не выдержал, ручка пилы выскочила из рук, немец полетел на землю. Поднявшись, он огрел меня поленом по спине, я упал. И на этот раз меня спас отцовский тулуп. Но я сильно испугался — немец сумеет отомстить за свое падение, переломает мне и руки, и ноги. Так оно и вышло. При раздаче обеда, конвоир подбежал, поддал котелок ногой, тот упал на землю, все разлилось, и мой обед закончился.

Расскажу и о другом «объекте» работы. Склад боеприпасов располагался в саду, вблизи города, на Феодосийском шоссе. Там, в противотанковом рву, у нас на глазах расстреливали советский актив. Расстреляют, а назавтра снова следующих, даже не присыпали землей, а засыпали полностью яму, когда она заполнится до отказа.

В июле 1942 года, когда советские войска оставили Севастополь, нас выпустили из лагеря. Впереди относительная в оккупированном Крыму, но свобода. 

Дальше было участие в партизанском движении Ялты, а после освобождения города меня призвали на фронт, где служил сапером, минером, возводил понтонные мосты, освобождал Польшу, Чехословакию, Австрию, Венгрию, брал участие в битве за Берлин.

Имею боевые награды:

1. Орден «Славы» III степени

2. Орден «Отечественной войны» I степени

3. Орден «Богдана Хмельницкого» III степени

4. Медаль «За взятие Берлина»

5. Медаль «За победу над Германией»

И еще одиннадцать медалей.

(Из письма. Авторство — Светлана Глотка)

Смотрите также

Проект начат телеканалом "Интер" в марте 2014 года. Партнеры проекта: