ТОЛЬКО ПРОШУ, НАЗОВИ ЕЕ ХЕЛЬМА

17 апреля 2014 9:21
ТОЛЬКО ПРОШУ, НАЗОВИ ЕЕ ХЕЛЬМА

Война застала  Емельянову Александру Гавриловну, в 1941 году в поселке Карташевская, недалеко от г.Гатчина. В июле ее муж ушел на фронт и вскоре погиб в бою. Она осталась с двумя малолетними детьми. Уже в сентябре поселок был оккупирован немцами. В Карташевской постоянно находился небольшой гарнизон немецких солдат – буквально несколько человек для поддержания порядка и контроля над населением. А вот в деревне Никольское, в 10 километрах, стояла крупная немецкая часть. Как только немцы оккупировали Никольское – они разогнали всех больных из находящейся там психиатрической больницы им. Кащенко. Психически больные люди до самой зимы бродили по лесам Гатчинского района в одних только пижамах и босиком.

Вскоре после начала оккупации начались проблемы с продовольствием. Есть было абсолютно нечего, тем более нельзя было прокормить двоих детей. Отец Александры отправился на поиски продуктов в соседние деревни и не вернулся. Как потом выяснилось, его задержал немецкий патруль и до выяснения отправил в лагерь под Сиверской, где он и просидел несколько месяцев. Чтобы хоть как-то прокормить семью, девушке пришлось устроиться на работу в прачечную, которая обслуживала немецкий штаб в Никольском. Рано утром она уходила за 10 км в Никольское и возвращалась уже затемно. Платили продуктами – хлеб, сахар, картошка. На это уже можно было существовать.

Вскоре за Александрой Гавриловной стал ухаживать офицер из немецкого штаба, звали его Эмиль Моор. Он немного знал русский, так как его другом был штабной переводчик, и рассказывал, что в Бонне у него осталась сеть булочных и кондитерских магазинов, и что на войну он идти не хотел. Когда Эмиль узнал, что у нее двое маленьких детей – стал помогать продуктами. Каждую неделю он приходил к молодой матери и приносил целую сумку еды. Все же они потеряли осторожность. Одним поздним вечером по пути с работы девушку остановил немецкий патруль – она несла целый килограмм сливочного масла и несколько банок консервов  небывалая роскошь для того времени. Немцы тут же решили провести обыск в доме. К тому времени там уже накопилось достаточно продуктов для того, чтобы немцы поняли, что происходит. За счет еды, которую приносил Эмиль, жило уже несколько семей знакомых и соседей. Повезло, что патрульные немцы были из обычной полевой части, а не эсэсовцы. Они долго стучались в дверь дома, а потом еще долго ждали в сенях, пока мать Александры Гавриловны оденется и зажжет в доме лучину – другого освещения тогда не было. За это время мать успела открыть окно в дальней комнате и выбросить через него мешок с продуктами в снег. Не успела она спрятать только мешок с сахаром. Он стоял на лавке в кухне. Когда немцы вошли в дом, они нашли только этот мешок и спросили «Что это?». Александра ответила, что это соль. Она знала, что немцы очень брезгливые, и никогда не будут пробовать на вкус, что это такое. Так и получилось, патрульные поверили и ушли, но доложили о происшествии своему командованию.

Вскоре девушку вызвали на допрос. Немецкому начальству из-за этого случая стало известно об ее связи с Эмилем. Перед допросом друг Эмиля, тот самый переводчик, успел ей сказать: «Говори, что во всем виноват Эмиль, он так просил, тогда все будет хорошо». На допросе она сказала, что у нее двое маленьких детей, и она выпрашивала у Эмиля продукты для них. Эмиль это подтвердил, сказал, что ему было жалко женщину с детьми, и он давал ей еду. После этого от Александры отстали, а Эмиля отправили на передовую под Ленинград. Через 5 месяцев после его отъезда у Александры Гавриловны родилась дочь.

Эмиля девушка больше не видела. Через 3 месяца после рождения дочери,  проездом заезжал его друг. Он передал немного продуктов и несколько фотографий Эмиля. Передал и просьбу Эмиля назвать дочь немецким именем Хельма. В это же самое время через поселок отходили части испанской дивизии.  Вскоре после этого Ленинградская область была освобождена русскими войсками. Конечно же, Александре Гавриловне пришлось тщательно скрывать то, что у нее ребенок от немца. Никто из соседей не сдал ее НКВД, но слухи по поселку все равно ходили. Фотографии пришлось сжечь. 

Из письма внучки: «Сейчас бабушки уже нет в живых. К сожалению, никаких связей с Эмилем или его родственниками не осталось. Известно только, что он жил в Бонне и у него там было две дочери. Сейчас пытаюсь найти хоть какую-то информацию о деде. Более чем уверена, что он сам не дожил до наших дней, но было бы интересно пообщаться с его детьми. Надеюсь, несмотря настолько прошедших лет мне удастся найти этих людей».

Смотрите также

Проект начат телеканалом "Интер" в марте 2014 года. Партнеры проекта: